Сладкий привкус при кашле

Сладкий привкус при кашле

Сейчас жду знакомого священника. Нет, не для исповеди, а для кое-чего другого. В последние выходные августа я исколесил более тысячи километров по Ярославской области в поисках заброшенных церквей вместе с товарищем olegario , с коим уже не раз катались по различным заброшкам.

Материал нашли уникальный, от чего моя нелюбовь к РПЦ еще больше усилилась – храмы с такими красивыми росписями, что глаз не оторвешь, стоят заброшенные и разграбленные с советского времени и разваливаются, потому что никто их восстанавливать не собирается. Сам я проинтепретировать полученный материал не в состоянии, так как в церковной живописи несведущ абсолютно, поэтому и жду священника…

Далеко не самая красивая и хорошо сохранившаяся роспись, но зацепило…

Позже будет одна или даже две записи, посвященные этой поездке.

Первый пневмонический звоночек прозвучал в воскресенье, когда, налазившись с фотокамерой по прогнившим несущим бревнам под крышей одной из заброшенных церквей, я весь в птичьем помете, кирпичной пыли и прочих опилках выбрался наружу и внезапно закашлялся. Кашель обильный, и у мокроты очень странный привкус. Это было удивительно, так как до этого кашля не было вообще, и откуда вдруг такой приступ, непонятно. Ну, откашлялся и забыл об этом.

Олег – olegario , надев на палку с гвоздем фотокамеру, подает мне ее на верхотуру. С камерой залезть наверх по прогнившему полу второго этажа нереально — пришлось проделать несколько акробатических этюдов. На заднем плане второго этажа видна потолочная роспись

В понедельник пошел на работу, как ни в чем не бывало, но где-то к середине дня голова потяжелела. По возвращении домой было ощущение, будто по мне промаршировала рота солдат. Температура 38,5. На следующий день вызвал врача и работал из дома. Врач пришла только вечером. Рассказал ей про странный кашель и про то, что двумя неделями ранее мой брат переболел воспалением легких (но у него все понятно, он был в походе, здорово промерз несколько раз и приехал уже больной).

Померили температуру – все те же 38,5. «Завтра придешь с утра на прием, мочу на анализ и сделаем флюорографию», – сказала врач и ушла. К ночи температура поднялась до 40. Однако утром снова было 38,5, и чувствовал я себя более-менее. Поэтому и решил пойти в поликлинику. Это была серьезная ошибка.

У врача я сидел в 9.30 утра, а флюорография, как оказалось, начинала работать только с 11.00. Узнав, что у меня ночью было 40, врач отправилась со мной в рентгенологический кабинет, чтобы сделать вместо флюорографии рентген легких. Здесь началось веселье в духе «совка». «Нечего рентгенолога тревожить раньше времени, он тоже в одиннадцать работу начинает, пусть юноша сидит и ждет как все. У всех температура. К тому же у него талона нет», – сказала заведующая, как я понял, рентгенологическим сектором. После получаса беготни врач все же смогла выбить мне внеочередной талон на рентген, а я смог уговорить рентгенолога сделать мне снимок немедленно.

«Сидите, ждите, снимок сейчас проявится, потом вам напишут результат и пойдете к врачу», – сказала рентгенолог. Я сел на стул рядом с какой-то старушкой и молодым человеком. Внезапно оказалось, что не получается вздохнуть, и свет начал меркнуть.

Потеряв сознание, я, видимо, упал со стула лицом вперед, так как очки оказались здорово погнуты, их потом пришлось выпрямлять. Хорошо, что линзы не из стекла, а из пластика. Кто подобрал очки, спрятал в карман куртки и застегнул на молнию, не знаю.

В сознание я пришел от того, что кто-то из врачей тер мне виски спиртом, потом в нос сунули нашатырь, и тут я дернулся так, что кому-то въехал ногой. Начались судороги конечностей. Я лежал и пытался понять, что происходит. Судороги были не такие, как в Пакистане – гораздо слабее и по ощущениям не те. Как выяснилось потом, это вполне закономерное явление при высокой температуре и сильной интоксикации. Однако я, насколько мог, объяснил собравшимся поликлиническим врачам пакистанскую ситуацию с острой потерей кальция. Они колебаться не стали и вызвали «скорую».

К тому времени как приехала «неотложка», или как ее называют в народе, «скоропостижка», судороги кончились. Дальнейшее я помню только урывками, так как где-то в течение часа после потери сознания состояние было пограничное – я то всплывал, то снова погружался в небытие.

Помню, как не могли найти людей, чтобы спустить меня по лестнице и засунуть в «скорую». Велись долгие препирательства с охранником поликлиники, который наотрез отказался помогать и просто ушел. Пришедший главврач позвонил охраннику по телефону и сказал ему что-то такое, что тот в момент материализовался обратно. Также на помощь позвали пару таджиков, которые делали ремонт в поликлинике.

Проблема в том, что по лестницам носилки спускать невозможно, а рентгенологический кабинет располагается на самом последнем этаже поликлиники. Меня положили на какую-то дерюгу с петлями по краям. За эти петли меня и несли. В полузабытьи в мозгу отпечаталась фраза врача: «Что ж мы его вперед ногами несем, надо развернуть».

По невыясненным причинам «скорая» отвезла мое бренное тело в неврологическую больницу, хотя, руководствуясь рассказом про пакистанские судороги от недостатка кальция, они должны были везти меня куда угодно, но только не в неврологию. Судороги от потери кальция не имеют ничего общего с судорогами неврологического характера.

В больнице принимающий врач – молодая девочка со взглядом хирурга задалась тем же вопросом: «А какого они к нам тебя привезли?» Вид ее был настолько строгий, что я съежился на каталке. Решение было принято быстро. «Сейчас тебя посмотрят наши врачи, сделают рентген легких (про поликлинический рентген все забыли), если ничего не найдут, я тебя выпишу лечиться домой».

Рентген ничего не показал, врачи ничего не нашли. Из больницы через два часа меня забрал отец. Эти два часа я лежал в пустой палате с открытой в коридор дверью и мог, таким образом, наблюдать за больничной жизнью. Жизнь била ключом.

В один момент в коридоре раздался страшный грохот, и громкий скрипучий старческий голос многоэтажным матом покрыл всю больницу, врачей всех вместе и по отдельности, и в особенности того, кто осмелился потревожить старческий покой. В наступившей затем тишине послышался спокойный голос доктора: «Спокойно, он опять отключился».

Читайте также:  Как рассчитать дозу бильтрицида

Больница эта устроена так, что общие двери ведут из коридора в предбанник, откуда можно пройти в три палаты. В этот предбанник и вкатили инвалидную коляску с потерявшим сознание буйным старцем. Его седая голова склонилась на бок, изо рта свисала нитка слюны, и одет он был весьма странно: видавшие виды тренировочные штаны, драные тапки и пиджак с орденскими планками. Сестра ввезла коляску в соседнюю палату, следом появились два санитара. Было слышно, как они перекладывают тело на кровать. Потом пришел врач, и старик опять ожил.

Врач громким голосом, почти крича – старик был туговат на ухо, – спрашивал:
– Как вас зовут? Помните свое имя?
Старик:
– А?
Врач:
– Как вас зовут, помните?
Старик, четко и громко, но по-старчески чеканя слова, произнес с достоинством:
– А л е к с а н д р П е т р о в и ч.
– Фамилия?
– Га?
– Фамилию помните?
– Рябых! – гулко разнеслось по больничному коридору.
– Судороги когда начались?
– Га?
– Судороги были сегодня?
– Да! – старик не говорил, а выкрикивал слова, но как-то механически, голос его был полностью лишен эмоций.
– Что пили с утра?
– А?
– Алкоголь какой с утра пили?
И тут голос старика неожиданно потеплел, и он ласково с расстановкой произнес:
– В о д о ч к у…

После этого старец впал в прострацию, и дальнейшие вопросы врача безрезультатно отдавались эхом в притихшем коридоре.

По возвращении домой начался недельный ад, который вспоминаю с содроганием. Днем температура стабильно было 39,5, ночью 40. Заснуть удавалось только вечером, сбив температуру медикаментами. Но опускалась она на два-три часа и только до 38,5. За это время я успевал заснуть. И никакого кашля! Кашель – несильный и сухой, без мокроты, начался только на третий день пребывания дома. Все это время моя мама отпаивала меня настоями трав, медом и прочими вещами.

Когда брат заболел пневмонией, она отказалась его госпитализировать и лечила сама – все теми же травами и прочими немедикаментозными вещами. И вылечила. Рентген легких, который брату сделали по истечении месяца, показал уже заканчивающееся воспаление легких. У меня же, как мы думали, какой-то вирус.

Сдали биохимию крови и серологический анализ – Инвитро на дом выезжает, по результатам стало очевидно, что есть какое-то воспаление, и здорово упал уровень кальция. Впрочем, это не удивительно – кальций при температуре расходуется очень сильно.

Тем временем мне стабильно становилось хуже. Выяснилась одна особенность, про которую я забыл, так как последний раз высокая температура была лет пятнадцать назад. Мой организм не переносит 39 и 40 градусов собственной температуры. Любая физическая активность – даже попытка просто встать с кровати и дойти до туалета, заканчивалась потерей сознания.

За эту неделю в обмороках я навалялся столько, что сбился со счета.

В один прекрасный момент началось нечто вроде делирия, возможно из-за скачков температуры, а может, из-за интоксикации. Очередным мучительным вечером я принял парацетамол, чтобы заснуть, но ничего не получилось. Сначала, как обычно при резком понижении температуры, прошиб пот. Я обтерся полотенцем, для чего пришлось встать, и вот тут-то все и началось.

Комната вдруг стала абсолютно мертвой и неподвижной. Ни звука снаружи, полная тишина. Но эта «мертвость» и неподвижность были притворством, я чувствовал, что стены и потолок как бы затаились и скоро начнут сходиться, сжиматься. Что-то произошло со зрением – я будто смотрел на окружающее через широкоугольный объектив – стоило повернуть голову, и пропорции комнаты искажались. Свет резал глаза. Я сделал шаг – нога была, как у Алисы в Стране чудес, где-то далеко и словно бы резиновая.

Выключив свет, я упал в кровать и закрыл глаза, чтобы не видеть окружающее своим широкоугольным зрением. Но тут навалился страх – все та же тишина и затаившиеся стены, пока я не мог их видеть, совершенно очевидно сдвигались и подбирались все ближе… Я задыхался от этой тесноты, дышать становилось все труднее, и начался очередной приступ кашля…

Вскоре кашель усилился, и появились боли в груди. Мы вызвали нашего хорошего знакомого – главного терапевта одной из подмосковных больниц. Лучше всего обращаться именно к ним. Терапевты в состоянии смотреть на болезнь и на человека системно, в отличие от узких специалистов, а клинический опыт в больнице такой, что ого-го.

Этот терапевт, в общем-то, меня и спас, наверное. Он приехал, простучал легкие, прослушал их и сказал: «Правое легкое не прослушивается, вызывайте «скорую». И уехал, так как ему еще предстояло добираться домой в вечерний час пик. С госпитализацией возникли проблемы. Моя мама живет в Подмосковье, в Красногорском районе. Собственно, у нее я все эту неделю и лежал. Местные «скорые» отвозят пациентов только в КГБ – Красногорскую городскую больницу, в крайнем случае, если нет мест, везут в военный госпиталь.

КГБ – это, при всем уважении к врачам, жуткий клоповник. Надо было госпитализироваться только в Москву. Таким образом, мы узнали про сервис платной скорой помощи. За деньги они приедут, куда хочешь, и отвезут в московскую больницу. И – вот что значит опыт больничного терапевта – врачи «скорой» воспаления легких обнаружить не смогли. Я вообще усомнился в их квалификации. Когда удалось одеться (лежа), врач посмотрел на меня и сказал: «ну, ты, парень сам до машины дойдешь». Я объяснил, что стоять не могу, не то что идти, и что даже в ванную родные таскали меня волоком, положив на одеяло.

Убедить врача не удалось. Требовались доказательства. Я встал. Через несколько секунд перед глазами все поплыло. Проваливаясь в темноту, я услышал фразу: «пошли за носилками». В «скорой» в задницу вкололи что-то жаропонижающее, и вновь, видимо, из-за резкого снижения температуры, я впал в прострацию. При этом мозг работал четко, дорога через Красногорск а далее по Волоколамке до МКАД мне знакома очень хорошо – сколько раз на велосипеде ездил. «Вот сейчас будет светофор и поворот налево, и мы выезжаем из Красногорска. На светофоре почти всегда пробка, даже ночью, наверное, сейчас они включат крякалку…» Но водитель церемониться не стал и расчистил себе путь сиреной.

Читайте также:  Двухфазные контрацептивы список

В больнице меня посадили на кресло-каталку и отвезли в приемный покой, где пришлось ждать в очереди – поток больных, несмотря на полпервого ночи, не иссякал. Принимала дежурная женщина-врач, которая, получив мое дело, с досадой сказала: «Сговорились, что ли? Уже седьмого за сегодняшний вечер привозят с пневмонией».

Удивительно, как мозг может нормально работать и все помнить, когда находишься в прострации, и слабость такая, что пальцем не пошевелить! Я сидел в каталке, голова склонилась вперед, и точно помню, что не было сил даже перевести глаза, я смотрел на кафельные плитки пола и считал в них трещины, при этом четко отвечая врачу на вопросы как меня зовут, сколько мне лет, где работаю и т.д.

Дежурный врач также не диагностировала воспаления. Подозрение на пневмонию – да, но не более того. Ночь в палате прошла практически мимо сознания, я только запомнил, что коек было пять, но лежало нас там трое.

К счастью, мой лечащий врач в больнице и по совместительству заведующий терапевтическим отделением оказался настоящим профессионалом. Поразило только то, что от него здорово несло алкоголем – во время утреннего обхода он задавал вопросы, и водочное амбре долетало с каждым словом. Как оказалось впоследствии, он вообще практически не просыхает, но дело свое знает, как пять пальцев. Возможно, многолетняя практика сильно сказывается на нервах, и он уже не может без «анестезии». Номер больницы я не назову специально, не хочется этого классного дядьку под монастырь подводить.

Он осмотрел меня, простукал, прослушал, поглядел, что написано в больничной карте, и пробормотал под нос: «Какой идиот принимал тебя ночью? Какое подозрение на пневмонию? У тебя она минимум неделю уже, а скорее всего дней десять. Почему раньше не диагностировали?»

Я объяснил, что мне делали в поликлинике и в предыдущей больнице рентген легких, который ничего не показал. «Ну, и болваны. На ранней стадии воспаление не покажет ни флюорография, ни рентген, а вот если сделать КТ (компьютерную томографию) легких, все будет тут как тут».

Больница – это жутко. Это вечный запах то ли лизола, то ли хлорки, которой моют полы. Днем выписался больной из моей палаты – молодой парень, все время ходивший голым по пояс и в ботинках на босу ногу. Уборщица, менявшая белье на его кровати, ругалась, на чем свет стоит: «Как можно было так все загадить! Он ведь даже спал в ботинках!» Врач потом рассказал, что в больницу привозят много бомжей – они тоже люди, им тоже надо оказывать помощь. Когда такой больной выздоравливает, его выписывают просто на улицу.

Сами врачи и медсестры серьезно блеют по несколько раз в год – от различной заразы никакой лизол и хлорка не спасают.

Состояние мое было очень хреновое. Уровень мокроты при кашле был такой, что, казалось, ее можно из легких выгребать лопатой. При дыхании правое легко хрипело на разные лады, как органные трубы. Состояние прострации было уже стабильным и прочным – когда в палату вошел отец, я его не сразу узнал. Нужен был мощный антибиотик, но надо его было подобрать – чтобы подействовал и чтобы последствия были минимальными. В больнице таких антибиотиков не было. Врач написал отцу несколько названий, влез в Интернет и нашел ближайшие аптеки, где они продавались. Отец поехал и купил антибиотик для внутривенных вливаний и в виде таблеток – мою задницу пощадили, обошлись почти без уколов.

Я пришел в себя от того, что в вену водили иглу. В стойке для капельницы стоял пузырь с прозрачной жидкостью ярко-гнойного цвета. Вскоре в бутылке радостно стал пузыриться воздух. Через час после первого вливания температура понизилась до 36,6 впервые за восемь дней. Врач угадал с антибиотиком. Авелокс. Вливали его три дня, потом перевели на таблетки. Но эта дрянь оказалась настолько мощной, что голова у меня гудела, как колокол, полностью изменился вкус пищи, а простую воду я пил с отвращением, потому что она была вкуса манной каши.

Когда кризис миновал, врач отказался меня выписывать из-за тяжелого течения болезни. «Отлежишь все 24 дня, которые по закону может держать тебя больница». Единственную поблажку он дал спустя неделю нормальной температуры. «Так и быть, я отпущу тебя домой. Но! Исключительно постельный режим, уход, обильная еда и питье. Отзвон мне с рапортом о состоянии каждый второй день. Если температура поднимется выше 37, можешь звонить хоть ночью. И помни – антибиотик убил не только твою пневмонию, но и иммунитет, поэтому никаких лишних контактов – сядет какая-нибудь зараза, или начнется рецидив, неделей температуры уже не отделаешься».

Итоги этого веселья. Выставка моих фото по Пакистану прошла без меня. Я похудел на шесть килограммов и до сих пор слаб настолько, что устаю, пройдя 40-50 шагов. Этот текст я писал два дня, хотя обычно хватает двух часов со всем оформлением. Воспаление легочной ткани пройдет полностью лишь через шесть недель после нормализации температуры. Полное восстановление – в течение трех месяцев. Так что моя осенняя поездка в Гималаи накрылась медным тазом. Ну, и так далее и тому подобное.

Навязчивая сладость

Сладость, разливаемая во рту от только что съеденного пирожного, – ощущение весьма приятное. Но, если слюна у человека продолжает быть сахарной хоть после селедки, хоть после холодца с хреном, стоит задуматься. Причинами появления постоянного сладковатого привкуса во рту могут быть:

отравление химическими веществами (например, пестицидами или фосгеном) – если помимо сладкого вкуса человек ощущает слабость и ухудшение самочувствия и понимает, что у него мог быть был контакт с ядами, нужно немедленно обратиться к врачу;

изменение углеводного обмена в организме и нарушение выработки инсулина – при нехватке инсулина в крови сахар накапливается в крови и лимфатической жидкости, проникает в слюну и та становится сладкой. Поэтому первым делом при появлении стойкого сладкого привкуса нужно обратиться к эндокринологу и сдать кровь на сахар. Ведь так может проявляться сахарный диабет. Кисло-сладкий привкус во рту, особенно по утрам, к тому же дополняемый частой изжогой, нередко возникает при проблемах с поджелудочной железой, в частности при панкреатите;

Читайте также:  Хофитол комаровский

повреждение нервов, в том числе инфекционное и вирусное – сдайте общий анализ крови;

стрессы, депрессия – когда жизнь у человека несладкая, в его организме начинают активно работать гормоны стресса, которые приводят к повышению уровня глюкозы в крови. В этом случае привкус появляется ненадолго сразу после психоэмоциональных встрясок;

инфекции дыхательных путей и некоторые стоматологические заболевания, спровоцированные синегнойными палочками, – эти бактерии способны выделять сладкие вещества;

курение – вернее недавний отказ от этой привычки.

Набило оскомину

Частая изжога и кислая отрыжка нередко сопутствуют беременности: растущая матка давит на диафрагму, повышается внутрибрюшное давление. Те, кто много ест на ночь, тоже с утра часто сталкиваются с кислым привкусом во рту. Но если эти причины ни при чем, то с этим симптомом лучше разбираться конкретно. Постоянный привкус кислятины может возникать:

при заболеваниях пищеварительного тракта – часто это признак гиперацидного гастрита, который сопровождается повышением кислотности желудка, или гастроэзофагеального рефлюкса, а также язвенной болезни желудка. Если помимо специфического привкуса человека беспокоят боли в верхней части живота, тошнота после еды, изжога, кислая отрыжка, частые поносы или запоры, слабость, стоит посетить гастроэнтеролога. А чтобы не гадать, нужно сделать гастроскопию;

при проблемах с зубами – при кариесе, гингивите, пародонтите помимо кислого привкуса во рту могут быть зубная боль, припухлость и кровоточивость десен. По­спешите к стоматологу!

Ах, как мне горько!

Постоянная горечь во рту бывает у тех, кто ест слишком много жирной и жареной пищи или злоупотребляет алкоголем, а также у тех, кто долгое время принимает антибиотики и лекарства от аллергии. Но, если сильная горечь во рту беспокоит постоянно, надо поторопиться к гастроэнтерологу и сделать УЗИ органов брюшной полости (печени и желчного пузыря). Причины появления привкуса горечи во рту:

патологии печени, желчного пузыря и желчевыводящих путей – горькая желчь попадает в пищевод и в рот;

хронический холецистит и желчно-каменная болезнь – при этом также могут быть боль под правым ребром, тошнота и рвота.

Вот в чем соль!

инфекционные и грибковые заболевания носо­глотки – например, синусит: слизь, которая скапливается в пазухах носа, может стекать в рот и вызывать соленый привкус. В этом случае необходима консультация лора;

заболевания слюнных желез, которые развиваются из-за попадания стрептококков, стафилококков, пневмококков в слюнные протоки. Идите к стоматологу!

Кашель вызывается скоплением слизи или раздражением слизистых оболочек дыхательных путей и обычно относится к нарушениям Капхи. Лечение имеет целью выведение слизи, а не подавление кашля, в отличие от действия большинства синтетических лекарств и сиропов от кашля.

Кашель может быть и следствием дисбаланса других дош. Лечение в основном такое же, как при простуде. Дополнительно используются специальные травы, способствующие ослаблению кашля.

В Аюрведе при кашле применяются гвоздика, корица, имбирь, сумах, пиппали, бибхитаки и аир; эффективна также куркума, которую принимают отдельно в виде порошка. Хорошее домашнее средство — мед и лимонный сок в равных частях, которые принимают по одной чайной ложке. Специальным аюрведическим средством от кашля считается васа, используемый чаще всего в виде травяного джема или вина.

Из аюрведических препаратов обычно применяются состав «Гвоздика», порошки Ситопалади и Талишади (по 1 —6 г три-четыре раза вдень). Можно принимать по столовой ложке Дракши. Хорошее вяжущее средство для лечения кашля и боли в горле при состояниях Капхи и Питты — катеху. Другие вяжущие вещества, например корень геухеры, также можно использовать, но они могут усугубить состояние Ваты (сухости).

Особенности проявления (типы) и лечение кашля

Кашель Капха-типа сопровождается отхождением густой вязкой мокроты, прозрачной или белого цвета, само откашливание происходит не часто. Может быть отвращение к пище, ощущение тяжести, сладкий привкус во рту, обильное слюноотделение и тошнота, чувст­во зябкости и познабливания. В легких может быть много мокроты. Чтобы уменьшить Капху, из питания исключаются молочные и другие способствующие слизеобразованию продукты, холодная вода и фруктовые соки. Полезны горячие пряные травы, особенно пиппали, сухой имбирь и читрак в виде молочных отваров и состав Трикату.

При кашле Питта-типа отходит желтоватая мокрота, иногда с примесью крови. Ощущается лихорадка, жажда, жжение в горле и груди, горький или острый привкус и сухость во рту. Лечение похоже на лечение простуды Питта-типа. Для смягчения горла применяют ги. Полезны порошок из семян лотоса с медом и состав «Солодка». Из средств западной фитотерапии применяются коровяк, шандра, мать-и-мачеха.

Кашель Вата-типа обычно сухой со скудной мокротой, приступы кашля частые, болезненные и с характерным звуком. Могут быть боли в груди и в сердце, головные боли. Отмечаются сухость во рту, хриплый голос, иногда — нервозность, беспокойство или бессонница. (В китайской медицине такой кашель рассматривается как проявление «инь-недостаточности».) Назначается диета, снижающая уровень Ваты. Используются смягчающие и противокашлевые травы — солодка, алтей, корень окопника, шатавари и ашваганда, а из препаратов, в дополнение к тем, которые рекомендуются при простуде, — состав «Кардамон» и Дракша.

Другие противокашлевые травы

В китайской медицине для лечения кашля применяются семечки абрикоса, мать-и-мачеха, листья локвы и рябчик, а также пинеллия. При сухом кашле назначают сиропы из локвы и рябчика. Для лечения сухого кашля, возникающего ночью, применяют специальное средство — состав «Офиопогон».

В западной фитотерапии известен целый ряд трав, ослабляющих кашель: шандра, слива, эриодиктион, гринделия, чабрец, аралия, бороздоплодник, коровяк. Используют приготовленные с этими травами сиропы и леденцы — сахара смягчают горло.

Противокашлевые травы обычно используют по принципу их специфического действия, а не их энергетики, которая зависит и от других входящих в пропись трав. В зависимости от состояния больного в составы для лечения респираторных заболеваний можно добав­лять одну-две травы от кашля.

Copyright © 2001- 2006 г,

лечебно-диагностический центр народной и нетрадиционной медицины

Ссылка на основную публикацию
Слабительные свечи после кесарева сечения
Нарушение нормальной работы кишечника после родов – проблема, с которой сталкиваются все молодые мамы. Это не патология, а вполне нормальное,...
Сколько человек может прожить с гангреной ноги
Правда такого мнения придерживается только он один. Ведь его нежелание лечиться превратило жизнь окружающих его людей в настоящий кошмар. Про...
Сколько эмбрионов доживают до 5 дня
Генетик рассказывает о новом витке развития вспомогательных репродуктивных технологий Михаила Кибанова можно сравнить с Гамлетом, ежедневно решающим вопрос: «жить или...
Слабо выраженная лейкоцитарная инфильтрация в мазке
Мазок на цитологию: что показывает, расшифровка, норма и патология Цитологическое исследование в гинекологии Что такое мазок на цитологию Показания к...
Adblock detector